ОТЛИЧАЕТСЯ ЛИ ШАХИД В ИЗРАИЛЕ ОТ ШАХИДА В РОССИИ И, ЕСЛИ ДА, ТО ЧЕМ?

Яков КЕДМИ, бывший глава израильского Бюро по связям «Натив»

— Шахиды в России отличаются от шахидов в Израиле только одним — они хуже владеют арабским языком. Во всем остальном — никакой разницы.

Александр ФИЛОНИК, эксперт Института изучения Израиля и Ближнего Востока

— Представляется, что терроризм в чистом виде в любых проявлениях — это интернациональное явление и международное зло. С точки зрения жертв террора это зло абсолютное, которое требует обуздания всеми возможными силами. В этом смысле нет различия между шахидами палестинскими и шахидами российскими. Но внутри шахидского движения, видимо, следует различать цели и задачи. Палестинцы взрывают себя от отчаяния в условиях, когда их проблемы не решаются десятилетиями, и только с этих позиций их действия могут трактоваться как инспирированные извне. В условиях России ситуация другая. Здесь видны амбиции сепаратистов, преследующих личные цели и добивающихся их реализации с помощью внешней поддержки в разных формах. Думается, что различия между двумя явлениями только в целях и задачах при сохранении общей явно негуманной составляющей.

Антон НОСИК, главный редактор Лента.ру

— В России очень отчетливо все те дамы, которые захватили «Норд-Ост», были вдовами, то есть персональными жертвами вооруженного конфликта и людьми, которым нечего терять. В Палестинской автономии шахидами из мести становятся в одном случае из ста. Как правило, там террорист-самоубийца — это малолетка, которого за деньги продают «Хамасу» его же собственные родители. У такого зомби нет собственной мотивации и нет причин для мести. Он просто накачан наркотиками и гипнозом.

Александр УМНОВ, главный эксперт Института изучения Израиля и Ближнего Востока

— Я думаю, что террористы-камикадзе принципиально не различаются. И в Израиле, и в России они делают одно и то же, руководствуются сходными соображениями.

Владимир АХМЕДОВ, историк, арабист

— На мой взгляд, нельзя отождествлять террориста с шахидом. Террорист любой национальности и религиозной принадлежности — он и в Израиле, и в Палестине, и, как говорится, в Африке террорист. Истинный же шахид — это прежде всего тот, кто познал и принял ислам, признал и свидетельствует единого Бога, верит в загробный мир и вечность, борется прежде всего с собственными пороками и искушениями, в связи с чем легко освобождается от земных привязанностей. Другое дело, что организаторы терактов, пользуясь тяжелыми условиями жизни и недостаточной просвещенностью жителей оккупированных территорий, пытаются использовать их в своих бесчеловечных акциях. Более того, как известно, ислам осуждает самоубийство. Поэтому ряд ортодоксальных богословов приравнивают намеренную гибель к самоубийству. Было бы также неверным и крайне опасным пытаться подвести под конфликты чисто политические, экономические, пограничные, территориальные, из-за распределения водных ресурсов и т.п. конфессиональную базу и тем самым перевести эти конфликты в область религиозной междоусобицы и межэтнического противостояния.

Радик АМИРОВ, руководитель пресс-службы Совета муфтиев России, исполнительный секретарь Союза мусульманских журналистов

— Относительно того, как шахиды (в представлении российских, в том числе и вашего СМИ) отличаются друг от друга в Израиле и России, подчеркиваю: подобная постановка вопроса является провокационной, поскольку в самой постановке вы подсознательно утверждаете, что шахиды — это погибшие во имя веры мученики на Ближнем Востоке и в Российской Федерации, которые не способны на какой-либо компромисс, и т.п. В своей деятельности Совет муфтиев России постоянно утверждает, что сеющие смерть невинным и мирным жителям люди не могут называться шахидами. Об этом не раз говорилось во время многочисленных интервью муфтия Равиля Гайнутдина, в том числе израильским СМИ, и во время встречи с Главным ашкеназским раввином Израиля Йоной Мецгером осенью прошлого года. Хочу добавить, что в Коране сказано: убивающий одного, убивает все человечество; спасающий одного — спасает все человечество.

Светлана ГАСРАТЯН, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН

— Я думаю, что террористы-шахиды в Израиле и в России не различаются, потому что природа терроризма сама по себе имеет общие корни — религиозный экстремизм, в данном случае исламский (хотя это не исключает того, что существует христианский экстремизм, иудейский экстремизм). Природа экстремизма основана на стремлении посеять страх среди населения, среди мирных людей. Шахид — это прежде всего террорист, и путем террора он добивается своих политических целей. Но это мало что имеет общего с национально-освободительной борьбой. Такие методы борьбы нужно осуждать, и ряд мусульманских деятелей, как мы знаем, осуждают такой терроризм, хотя и не все. Насколько это объединяет Россию и Израиль? У России и Израиля существуют глубокие исторические, культурные и прочие связи, чтобы акцентировать внимание только на борьбе с терроризмом.

Григорий МЕЛАМЕДОВ, журналист, политолог

— Среди журналистов, которые пытаются изучить феномен исламского экстремизма, в последнее время выявились две крайние точки зрения. Первая основана на принципе политкорректности: ни в коем случае не обидеть какую-либо конфессию или нацию. Действительно, если признать, что шахиды-террористы в разных странах представляют собой нечто единое, здесь уже недалеко до теории «всемирного мусульманского заговора». А если есть заговор, то ему нужно противостоять, и как бы все это не вылилось в глобальную антимусульманскую истерию с самыми нехорошими последствиями. Поэтому лучше рассматривать чеченских шахидов отдельно, палестинских отдельно, афганских и пакистанских — тоже отдельно, тем более что политический контекст действительно везде разный. Это одна крайность.

Другая крайность — тезис о глобальной войне между западной и мусульманской цивилизациями. Cторонники этой теории указывают на то, что идеология шахидов в разных странах примерно одинакова; террористы проходят подготовку в одних и тех же лагерях, арабские исламисты воюют в Чечне и наоборот.

Истина, вероятно, лежит посередине. Серьезные исследователи-востоковеды признают, что одной из главных тенденций современного исламизма является создание транснационального экстремистского движения с единой инфраструктурой. В то же время внутри исламизма существует множество течений, и есть большие идейные разногласия. Ясно, что этот вопрос требует немедленных серьезных исследований, на эти исследования не надо жалеть средств. Только в этом случае можно будет выработать платформу эффективного международного сотрудничества в борьбе с исламским экстремизмом и терроризмом.

"Еврейские новости"