Gorskie.ru на Facebook Gorskie.ru на Twitter Gorskie.ru на Google+ Gorskie.ru на VK Gorskie.ru в Одноклассниках
rueniw

Подпишись на телеграм канал Gorskie.ru!



С некоторых пор дремучая борода колхозного конюха дяди Эсефа, прозванного земляками Длинной Бородой, на глазах его изумленных односельчан начала таять с угрожающей быстротой, как ледяная сосулька на солнце.

Сперва из нее стали загадочно исчезать только серебристые нити, а потом и серебристые и черные одновременно. Многие односельчане, привыкшие видеть пышную бороду дяди Эсефа, предмет его особой гордости и заботы, во всем ее роскошном великолепии, с явным недоумением и даже с некоторой тревогой смотрели на эту трагическую перемену. Но спросить об этом почему-то не решались, считали неприличным. А сам он хранил на этот счет суровое молчание и даже делал вид, будто с его бородой ничего особенного не происходит.

Односельчане высказывали самые различные догадки и предположения относительно его катастрофически редеющей бороды. Одни считали, что могучая борода дяди Эсефа пострадала от сглаза. Иначе, мол, и не могло быть. Такая необыкновенная борода рано или поздно должна была стать жертвой дурного глаза. Другие, решительно отвергая подобное утверждение как нелепое суеверие, причиной лихой беды, постигшей бурную поросль на лице дяди Эсефа, считали мировую язву, будто прицепившуюся к ней. А иные с самым серьезным видом уверяли, что жена дяди Эсефа, страдающая суставным ревматизмом, по совету врача собирается вязать себе на зиму самые теплые носки из... волос, которые она ежедневно выдергивает по целому вороху из роскошной бороды мужа.

Прошло бы еще немного времени и жалкие остатки некогда завидной бороды дяди Эсефа, еще не так давно придававшей ему величественный вид библейского патриарха, бесследно исчезли бы с его лица, и эта тайна, окутанная для его односельчан мраком неизвестности, так и осталась бы неразгаданной, не случись с Длинной Бородой новой беды, более тяжкой и уже ничем непоправимой, о которой ... А впрочем, не будем забегать вперед...

... Вообще дядя Эсеф сам по себе - колоритная фигура. Высокий, как минарет, мощный, как дуб, с крупными чертами лица и густой аршинной бородой, которой могли бы позавидовать даже древние ассирийские цари - настоящие ценители и обожатели пышных бород, заметно выделялся среди своих односельчан.

Когда дяде Эсефу стукнуло пятьдесят лет, он с болью в сердце признался сам себе, что судьба несправедливо и жестоко обидела его, наградив пятью дочерьми и не дав сына. Боясь, что на всю жизнь останется хомолом*(*хомол - бездетный или у кого есть дочери, но нет сына) , он стал носить "кушак бездетности" и отращивать бороду. За каких-нибудь несколько месяцев его борода разрослась в ширину и в длину до таких поражающих размеров, что затмила собой все другие бороды, как великолепный нарядный "шлейф" павлина - все остальные птичьи хвосты. Вот с тех пор односельчане и дали ему прозвище Длинная Борода.

Эсеф в душе не мог нарадоваться своей грандиозной бороде и был уверен, что если даже Бог "очень стар и подслеповат", то такую бороду, как у него, обязательно заметит, а заодно обратит внимание и на его кушак. Но прошло несколько лет, прежде чем дядя Эсеф с горечью понял, что скорее на вершине Шах-Дага свистнет рак, а на бесплодном камне зацветет ландыш, чем его покорная половина вновь станет матерью. Тревога вселилась в душу Длинной Бороды. Но при этом дядя Эсеф мысленно уверял себя и других, что он хочет мальчика вовсе не для того, чтобы тот был для него опорой на старости лет. Разве мало сейчас даже в их селе стариков, которые получают от колхоза пенсию и живут себе, не зная нужды. Иные пожилые люди презирают дочерей, хотят обязательно мальчика, чтобы он после смерти отца молился за упокой души, иначе, мол, отцу не видать райских блаженств, а дочери запрещено молиться за отца. Если уж про кого и говорят: "у него длинная борода, а ум короткий", только не про него, Эсефа. Он, слава богу, еще не спятил с ума, чтобы поверить такой нелепости, будто его сын, будущий юный пионер или комсомолец, станет молиться за то, чтобы душа Длинной Бороды легкой бабочкой порхала по райским лугам и садам. Бог свидетель, он желает сына только для того, чтобы снять с себя обидное прозвище "хомол", поддержать честь своей папахи. Только этого он договорился с молодой незамужней женщиной по имени Аснат о тайном браке.

Правда, Аснат красотой не блещет, но зато эта черномазая и лупоглазая молодуха с пухлыми, точно надутыми, круглыми щеками обладает такой широкой грудью и воловьими бедрами, что Длинной Бороде казалось будто из нее так и посыпятся дети, как спелые яблоки с яблони, когда ее чуть-чуть встряхнешь.

И вот, когда дядя Эсеф извиняющимся тоном осторожно поведал жене о своем намерении жениться на толстухе Аснат, она была так потрясена, что несколько минут не могла и слова вымолвить, будто онемела.

- Джан Эсеф, не позорь себя и меня на старости лет, - склонив голову на бок, с дрожью в голосе принялась умолять его несчастная женщина, наконец обретая дар речи. - Посмотри в зеркало на свою бороду - она наполовину седая. Что подумают люди, какими глазами ты сам посмотришь на детей?.. - Она вздохнула и печально улыбнулась ему. - Да и закона такого нет при Советской власти, чтобы сельсовет разрешил одному мужу иметь двух жен.

- Родила бы мальчика, не женился бы! - сердито отрезал Эсеф, потрясая бородой, ва потом, криво усмехнувшись, мстительно добавил: - Чтобы обзавестись второй женой, мне твой сельсовет вовсе не нужен. Если подмажу духовному главе, он не только меня с Асанат, черта с ведьмой обвенчает. Важно, чтобы брачный договор, написанный им, лежал у меня в кармане.

... Вторая жена дяди Эсефа, толстуха Аснат, жила далеко, на окраине села. Длинная Борода этому был и рад и не рад. Рад оттого, что соперницы не будут встречаться каждый день, а то, чего доброго, не избежать скандала. Зачем ему это нужно? Тем более, что он еще точно не знает, оправдает ли Аснат его надежды? Поэтому пока все это надо держать в секрете. Даже курица, пока не снесет яйцо, не кудахчет. Но с другой стороны, обладателю дремучей бороды было не по душе, что Аснат живет далеко и ему приходится идти к ней поздно вечером, когда на улицах совсем темно и безлюдно. Но "сидя верхом на верблюде, в отаре не скроешься". Как Эсеф ни старался под покровом темноты никем не замеченным пройти на свидание к молодой жене, по дороге нет-нет да сталкивался каждый раз с кем-нибудь из односельчан, иногда с членами народной дружины. Не раз он слышал за своей спиной язвительные шутки, насмешки своих односельчан.

Как говорится: "когда неудачник купается в речке, к нему и лягушка прилипнет" Вчера в садах колхозники до позднего вечера справляли традиционный "праздник черешни" - первый день сбора ягод. Длинная Борода, нарочно сославшись на недомогание, весь день сидел дома и курил кальян. Но едва на улице стемнело, дядя Эсеф, сразу же забыв о своей "хвори", прихватив с собой приготовленный тайком от старой жены узелок с подарками для Аснат, осторожно выскользнул на улицу. Осталось каких-нибудь сто шагов до ее дома, когда полусогнувшаяся фигура старухи Саадат, известной во всем селе болтуньи и сплетницы, как шайтан из-под земли, вынырнула перед ним из-за угла. Длинная Борода спрятал узелок за спину, молча кивнул ей головой в знак приветствия и подобострастно улыбнулся. Тетушка Саадат, подозрительно и насмешливо окинув его длинную фигуру, к ужасу Эсефа, вдруг заговорила с ним таким неестественно громким голосом, точно она обращалась к глухому или ее с Эсефом сейчас, по меньшей мере, разделял горный поток.

- С праздником тебя, о Эсеф!.. Куда тебя несет в такое время?.. Все добрые люди продолжают отмечать праздник, а ты ходишь по селу, как неприкаянный?!..

"Знает же, карга старая, наверняка знает, куда я иду, но кричит нарочно так, чтобы об этом слышали другие", - с возмущением и страхом подумал Длинная Борода.

Желая скорее отделаться от назойливой старухи, не вызывая, однако, ее недовольства и не давая лишнего повода для ее сплетен, дядя Эсеф заставил себя приятно оскалиться. Он в свою очередь поздравил "добрейшую" тетю Саадат с праздником, сказав ей при этом, что спешит проведать больного, которого надо подбодрить, утешить...

- Иди, дорогой, иди утешь, бог тебе на помощь, - с деланным сочувствием вздохнула старуха, сдерживая улыбку.

Встреча с Саадат сильно расстроила Длинную Бороду. Поэтому, придя к молодой жене, он безо всякого воодушевления поздравил ее, выпив чарку-две вина, сразу же лег и вскоре залился богатырским храпом, несмотря даже на то, что Аснат, как только Эсеф склонил отяжелевшую голову на подушку, по обыкновению взялась за его бороду... У Аснат уже вошло в привычку: едва муж ложился спать, она начинала перебирать седые волосы в его бороде и безжалостно выдергивать их один за другим, чтобы он выглядел моложе своих лет. И Эсеф ради своего будущего потомка терпел все, позволяя ей такую блажь. Но вот горе, за последнее время она часто не то по осторожности, не то по небрежности вместе с седыми волосами выдергивала и черные, нанося его бороде невосполнимый урон.

И вот в праздничную ночь, как только усталый, озабоченный и слегка охмелевший дядя Эсеф заснул, ему приснился странный сон. Почему-то одна половина его бороды - белая-белая, как горные облака, а другая - черная, как грозовая туча. И обе его жены в какой-то бешенной ярости мертвой схваткой вцепились в злополучную бороду и каждая из них силой дергает ее, как все равно тугозасевший гвоздь в стене, молодая - белую половину, а старая - черную, не обращая внимания на его отчаянные крики и угрозы. В этот самый момент, когда жены раздирали его бороду, дядя Эсеф проснулся от нестерпимой боли. Открыв глаза, он обалдело посмотрел на полуобнаженную жену. Та сидела у его изголовья и на самом деле тянула его за... бороду. Пока дядя Эсеф с спросонья соображал, что жена с ним вытворяет, его чуткий слух явственно уловил какой-то подозрительный стук в окошко. Колхозный конюх решил, что Аснат, дергая его за бороду, непременно хотела проверить: крепко ли спит он, чтобы затем впустить к себе другого, наверно молодого возлюбленного...

Спустя несколько минут дядя Эсеф, оскорбленный и возмущенный коварной изменой молодой жены, с развивающейся общипанной бородой бежал как очумелый через все село в направлении своего дома, где старая жена, мучавшаяся от ревности и унижения, не ожидала скорого его возвращения. Обманутый двоеженец, не замечая ничего под ногами и вокруг себя, сгоряча врезался в стаю собак, собравшихся сейчас почти со всего села на "собачью свадьбу". Рассерженные его неожиданным вторжением, собаки всполошились и, обнажив острые белые клыки, будто смеясь над одураченным Эсефом, дружно накинулись на него с громким лаем. Отбиваясь от разъяренных псов, Эсеф принялся усердно размахивать пиджаком, который от волнения забыл надеть на себя и держал в руке.

На следующее утро Длинная Борода прежде чем выйти на улицу, по привычке запустил руку в карман, но не обнаружил там бумаги, на которой был написан его брачный договор с Аснат. Эсеф всегда хранил его при себе, чтобы он не попал в руки старшей жены. Тревожные предчувствия охватили его: неужели вчера ночью, когда он отбивался от псов, размахивая пиджаком, брачный договор выпал из кармана? Правда, теперь он для него всего лишь пустая, ненужная бумага, на он боялся, как бы брачный договор не попал в чужые руки, и не вызвал в селе нежелательные толки и пересуды по его адресу. Поэтому он, недолго думая, сразу же пошел искать его по вчерашним следам. Когда Эсеф добрался до майдана, где обычно собирались на досуге сельчане, он невольно обратил внимание на столпившуюся перед большим щитом группу людей, среди которых была и старуха Саадат. Они что-то читали и надрывались от хохота, то и дело посматривая в его сторону.

- Это я нашла его на улице рано утром и сразу же отнесла в штаб дружины, - разгибая спину, с торжествующим видом оглядела собравшихся тетя Саадат, тыча морщинистым пальцем в щит.

Каждый острил на свой лад:

- Вот отчего, оказывается, его борода, на которой было больше волос, чем на конском хвосте, поредела за последнее время, как листья на дереве после урагана!..

- Это еще что, увидите, как она у него без хны покраснеет, когда встанет перед общественным судом...

Под иронические улыбки и осуждающие взгляды односельчан дядя Эсеф, потупив глаза, осторожно, словно ступая по скользкой почве, медленно подошел к ним. Те, сохраняя насмешливые улыбки, дружно расступились перед ним и "почтительно" пропустили его вперед.

Первое, что бросилось в глаза Длинной Бороде при взгляде на щит, - это его брачный договор с толстухой Аснат, который был прикреплен к сатирической газете "Крокодил ходит по селу", а рядом с ним - его смешное изображение с несколькими длинными волосинками на почти голом подбородке. Эсеф машинально, точно в полузабытьи схватил дрожащей рукой общипанную бороду, но, почти не ощутив ее, в ужасе отшатнулся, растерянно оглядываясь по сторонам. Земля дрогнула под его ногами...

Хизгил Авшалумов

Еврейский информационный центр

Еврейский информационный центр Gorskie.ru является независимым проектом, существующим на частные пожертвования.

Gorskie.ru на Facebook Gorskie.ru на Twitter Gorskie.ru на Google+ Gorskie.ru на VK Gorskie.ru в Одноклассниках

Техническая поддержка сайта: ИА ИЛЬЯГУЕВ И ПАРТНЕРЫ

Информация

Архив

« Июнь 2019 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30